10012020Headline:

Большая рыба николаевских лиманов

008«… – Про этот случай рассказал мне дед, а ему поведал прадед по материнской линии, который прожил 104 года. Он был слепой, но памятью совсем не обделен, в общем, любил вспомнить молодость. Ты ж знаешь, старики говорливы, их ничем не удержишь, когда есть свободные уши…

– Это точно.
– Дак вот, история любопытная. Я даже сам поверить в нее не могу…
Мой собеседник по дачному пирсу затянулся папироской и положил удочку на перила.
– Да говори уже.
– Подожди, клюёт. – Вытащил небольшую тарань и поменял червяка. – Было это в незапамятные времена, при казаках…
– В каком году?
– А бес его знает, еще при царице случилось. Собралась вся братва в поход на турка. Погрузились в чайки, запаслись провизией, дровами и водой, затем пошли в море по лиману. У них там в корпорате сильный порядок был. Горилку не бухали, и каждый из корабельного гурта в череду на камбузе стоял.

Однажды мой прапрадед варил для всего общества кулеш. Лиман был неспокоен, в борт шла высокая волна. Он задумался, а лодку в это время сильно качнуло, и казан с готовым кулешом улетел в воду.

Все! Беда! Полсотни человек на веслах остались голодными. Его, по тогдашнему обычаю, должны были выбросить в море. В общем, он смирился, сам пошел на корму прыгать в воду, чтоб товарищи грех на себя не брали, и… тут видит, как всплывает вверх брюхом громадный сом размером с полчайки. Он проглотил горячую кашу и тут же сдох.
Короче, казаку повезло. Рыбу вытащили, он ее быстро пожарил, всех накормил, тем и спасся от добровольной гибели…».

Эту красивую легенду мне довелось услышать в далеком 1985 году от семидесятилетнего пьяницы из Новой Богдановки, который всю жизнь проработал мотористом на рыбацкой фелюге.
К сожалению, не помню имени и фамилии этого «легендарщика», однако выглядел он на то время совершенно плохо. С утра приходил к сельскому магазину и развлекал приезжих дачников удивительными рассказами. Денег в долг ему не давали, но наливали постоянно.
Была крамольная мысль взять бутылку водки, разговорить старика и записать эти легенды… Не вышло. Через короткое время дед умер прямо возле магазина.

В памяти осталась замечательная история о громадном соме, который спас казака от принудительного суицида. Сегодня большая рыба наших лиманов – это и мифология, и реальность одновременно.

И МИФОЛОГИЯ, И РЕАЛЬНОСТЬ

О большой рыбе в наших лиманах мы впервые узнаем из письменных источников.
Геродот в своей IV книге, посвященной описанию Скифии, говорит: «Борисфен (Днепр) – самая прибыльная река. По берегам ее простираются прекрасные тучные пастбища для скота; в ней водится в больших количествах наилучшая рыба; вода приятна на вкус для питья и прозрачна. Посевы вдоль берегов Борисфена превосходны, а там, где земля не засеяна, расстилается высокая трава.

В реке водятся огромные бескостные рыбы под названием «антакеи» и есть много других диковин».
Антакеи – это белуга. Отец истории пишет о том, что скифы вылавливали из своих рек особей до 10 000 мин – это примерно 2 500 килограммов – вес небольшого кита.
Трудно поверить Геродоту, который пятью страницами далее написал о гигантских птицах, «несущих яйца размером со слона». Гиперболизация – неотъемлемая часть его путевых записок.

Тем не менее, никто не отменял материалов археологических раскопок. В 1976 году один из отрядов Ингульской новостроечной экспедиции Института археологии АН УССР под руководством Олимпиады Шапошниковой обнаружил в хозяйственной яме одного из поселений поздней бронзы позвонки осетра диаметром 65 сантиметров. По мнению остеологов, такой костяк мог принадлежать особи, весившей более 600 килограммов.

В знаменитом Ольвийском декрете Протогена, относящемся к III веку до нашей эры, упоминается обширный рыбный рынок, который обслуживал продавцов и покупателей не только ольвийской хоры, но и всего Северного Причерноморья.

Сегодня известно, что мясо крупных осетровых рыб, которые по весу превышают 100 килограммов,  – жесткое и неудобоваримое. Его нужно долго вымачивать в соляном растворе и только затем подвергать термической обработке или копчению.

В Ольвии обнаружены несколько глубоких цистерн для засолки рыбы. По мнению современных специалистов, туши рыбы здесь деформировались, превращались в мягкую кашеобразную массу, своего рода соус. Такая приправа широко применялась в античное время для приготовления специальных блюд.

В 1859 году известный писатель и этнограф Александр Степанович Афанасьев-Чужбинский посетил село Покровку на Кинбурнской косе и наблюдал, как рыбаки в Ягорлыцком заливе били белугу сандолями (острогами). Он говорит о том, что при нем была поймана особь весом до 50 пудов (800 килограммов).

Годом раньше в Покровке побывал известный исследователь ихтиофауны, профессор Киевского университета Карл Кесслер. Во время экскурсии по берегу Ягорлыка он наблюдал, как рыбаки поймали белугу 29,5 пуда (472 килограмма).
В 1889 году по материалам экспедиций Кесслера в губернском Херсоне вышла компилятивная книжка Петра Рябкова «Рыболовство в Херсонской губернии: опыт статистико-экономического исследования».

Автор говорит: «Вообще нам не приходилось слышать, чтобы в описываемых водах попадались большие экземпляры… Из записей, взятых нами из дневника конторы рыбопромышленника Серикова, видно, что вес белуг, принятых им от рыбаков, чаще колеблется между 30 фунтами и 5 1/2 пудами. Так средний вес (без кишек) … 109 белуг с острова Тендры весили 1 пуд и 7 1/2 фунтов штука (около 21 килограмма)…».

Тем не менее, двумя страницами далее он же отмечает, что белуга, находясь в благоприятных условиях, достигает веса до 70 пудов (1120 килограммов) и сетует, «к сожалению, этот вид рыбы давно уже обмельчал, и крупных особей нещадно повыбили…».
Cегодня в черноморских лиманах крупной рыбы нет не только из-за варварских способов лова, но и по причине общей хозяйственной деятельности человека.

ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА

Ихтиофауна Днепро-Бугского лимана изменилась вследствие тектонических изменений водного ландшафта, которые были вызваны хозяйственной деятельностью человека.
В конце пятидесятых – начале шестидесятых годов советское государство стало осуществлять масштабную программу мелиорации засушливых земель. Из Южного Буга, Ингула и Днепра через каналы начался интенсивный разбор воды на поля.
Плодородный слой чернозема, который формировался со скоростью четыре сантиметра за тысячу лет, быстро смывался в заливы. Дно лиманов стало заиливаться, зеркало воды увеличилось, природные родники оказались засыпанными.

Днепро-Бугский фарватер напротив Ольвии со времен Геродота расширился в четыре раза. Отец истории писал о «языке протоки, что заросла тростником, и составляет между берегами десять стадий (примерно 4 километра)». Сегодня по траверзу Парутино – Кинбурнская коса это расстояние достигает почти 16 километров.

Заиливаются не только лиманы, но и устья мелких рек, многочисленных артерий, по которым осетровые когда-то шли на нерест. Однако ихтиофауна заливов до сих пор остается разнообразной. Здесь обитает почти шестьдесят видов рыб: пресноводных и морских.

Разнообразие жизни в наших водоемах настолько велико, что многие исследователи считают их особыми экосистемами. Дело не только в том, что тут «смешались» морская и пресноводная фауна с флорой. Лиман – это почти всегда движение. Здесь течение взаимодействует со всеми ветрами. Вода насыщается питательной органикой. Бурно развиваются водоросли, ими питаются мелкие беспозвоночные и рыбы.

Обмеление заливов вызывает частые перегревы воды. В 2011, 2013 и в 2014 годах в акваториях Березанского, Тилигульского, Днестровского и Днепро-Бугского лиманов температура воды поднималась до рекордных отметок 28-29 градусов по Цельсию. Это вызывало массовый замор рыбы. Сотни тонн бычка неделями гнили на пляжах Коблево, Каролино-Бугаза и Затоки, отравляя жизнь отдыхающим. Несколько лет назад директор Черноморской сети общественных организаций Олег Деркач на пресс-конференции с горечью констатировал журналистам:

«Заморы рыбы в июле и в августе для наших мест – обычное явление, но таких масштабов мы еще не наблюдали. Это напрямую связано с необычно жарким летом. Замеры на Тилигульском лимане показали абсолютно рекордную температуру воды – 29 градусов. Такого еще не было.
Второй фактор – необычайно дождливое лето, в результате которого в водоемы попало огромное количество органических веществ. В связи с этим создалась благоприятная среда для развития микроорганизмов в воде.
Они размножаются в большом количестве, а отмирающие оседают на дно – таким своеобразным «снегопадом».

Происходит процесс гниения, вследствие которого активно потребляется кислород, который в придонном слое практически исчезает. Мертвая рыба гниет в воде, уменьшая и без того мизерное количество кислорода».

Рыбы в наших заливах становится всё меньше и не только крупной, но и вообще всей. Если в шестидесятые и семидесятые годы прошлого века продуктивность Днепро-Бугского лимана была до 40 и более центнеров рыбы с одного гектара водной поверхности, то сегодня с этой площади вылавливают едва 300 килограммов.

Совершенствуются орудия лова. Капроновые китайские тралы буквально выскабливают дно лиманов, не оставляя мальков для прокорма хищной рыбы. В 2013 году рыбные инспекторы только в Николаевской области изъяли около 150 километров браконьерских сетей.
Тем не менее, крупные особи еще водятся в наших водоемах. Шесть лет назад автору этих строк удалось наблюдать в селе Парутино Очаковского района, как местные браконьеры пытались вытащить на берег гигантского осетра.

Крупная рыба запуталась в сетях и «намотала» на свое тулово более 100 метров мелкого невода. Двенадцать взрослых мужчин несколько часов подряд не могли вытащить осетра из воды. Пришлось из села пригонять трактор, заводить трос с крюком и тащить свою добычу на сушу.
Трехметровая особь была разрублена на куски и поделена между всеми участниками лова. Вес осетра, по самым осторожным прикидкам, составил около трехсот килограммов.
Недавно известный в городе ресторатор поведал телевизионщикам любопытную историю о двух молодых семейных парах, которые на протяжении восьми лет занимаются подводной охотой в днепровских плавнях.

Охотятся только на крупную рыбу с апреля по ноябрь. Они разбрасывают по дну реки скаты от «КамАЗов», камни и топленые бревна. Отмечают места «маяками» из капроновых бутылок и через несколько месяцев приходят за добычей. Их улов в среднем достигает 150-200 килограммов на один выезд.

Щука, сом, пеленгас и окунь доставляются в рестораны Одессы, Херсона и Николаева. Если крупная рыба является основной доходной частью бюджета двух молодых семей, значит, она существует, однако это обстоятельство мало кого обнадеживает.
Крупная рыба, конечно, пока существует, но она, как и все Украинское государство, взрослеет сегодня в экстремальных условиях.

Сергей Гаврилов

Источник

___________________________________________________________________________________________